Аристотель о риторическом стиле

Другая основная неувязка риторической эстетики, не считая задачи красивого – это неувязка стиля. Тут очень принципиально выделить очень здравое и очень трезвое отношение Аристотеля к дилемме стиля. Это отношение полностью суровое, и анализу стиля посвящена вся 3-я книжка «Риторики». Дух научной объективности пронизывает всю аристотелевскую теорию стиля, невзирая на чувствительность Аристотеля к стилю Аристотель о риторическом стиле предыдущих ему писателей и на избирательное цитирование различных писателей в «Риторике».

Аристотель относит стилистические приемы к той же области речи, куда относится также учение о методах убеждения и о построении частей речи. Этим, правда, еще не дается определение стиля, но уже и тут становится ясным, что Аристотель о риторическом стиле такое стиль для Аристотеля. Говоря нашим языком, стиль какого-либо произведения, по Аристотелю, есть не что другое, как его определенная структура, как метод и манера гласить, почему и термином «стиль» мы переводим аристотелевскую lexis (что практически означает «говорение», «строй речи»). Аристотель недаром расположил свое учение о стиле конкретно в риторику. Ведь риторика Аристотель о риторическом стиле, по мысли Аристотеля, совсем не гласит относительно беспристрастных предметов в их абсолютной данности, но гласит о их только постольку, так как они восприняты человеком, так как он их осознает, так как они его уверяют. Особенной трезвостью отличаются суждения Аристотеля о поэтическом, житейском, катастрофическом и т. п. стилях Аристотель о риторическом стиле. Он ровно ни в одном стиле не заинтересован как ученый и пробует рассматривать их совсем в одной плоскости, хотя мы и знаем почти все об его чисто личных художественных вкусах и пристрастиях, никак не отраженных в его научной теории. Сам Аристотель, будучи представителем греческой классики и практически еще Аристотель о риторическом стиле не выходя за ее пределы, не достаточно отдавал для себя отчет в том, что он представитель конкретно классики, традиционной эстетики. Но он был представителем поздней классики и точно ощущал пришествие эллинизма, потому он имел полную возможность формулировать общие особенности традиционной эстетики в целом, совершенно не подозревая того, что все эти формулы стиля Аристотель о риторическом стиле были уже формулами завершительными и очень осознанными.

Сначала Аристотель просит от стиля принципной и глубочайшей ясности. Он еще не знает того, что ясность вообщем является соответствующей чертой классики. Но мы-то сейчас отлично знаем, что классика не только лишь в греческой, да и во всякой другой культуре Аристотель о риторическом стиле всегда отличается ясным стилем в противоположность нагромождениям архаики и утонченной манерности декаданса. Аристотель много и отлично гласит о ясности стиля в трактате.

Но ясность, отчетливость, определенность, по Аристотелю, не должны делать традиционный стиль сухим. В гл. III, 3 «Риторики» мы находим подробное рассуждение о том, что содействует холодности стиля, и о том Аристотель о риторическом стиле, как необходимо ее избегать.

Традиционный стиль подразумевает соответственное построение речи: оно должно быть ясное, обычное, всем понятное, безыскусственное. В речи не должно быть ничего экстравагантного, варварского, бьющего в глаза собственной оригинальностью либо рассчитанного на сплошное удивление («Риторика», гл. III, 5).

Неплохой стиль допускает длинноты, также сжатость исключительно в Аристотель о риторическом стиле меру. Все очень длинноватое и все очень сжатое, по Аристотелю, не соответствует отличному стилю («Риторика», гл. III, 6). А по-нашему, это вообщем не соответствует традиционному стилю.

Все прошлые рассуждения Аристотеля о стиле могут навести читателя «Риторики» на идея, что он проповедует очень сухой, жесткий, неуклюжий и прохладный стиль. Непременно, традиционный стиль Аристотель о риторическом стиле всегда обладает определенной корректностью, мерностью и отсутствием всякого излишества. Это и принудило Аристотеля в прошлых пт «Риторики» гласить конкретно о таковой соразмерности и мерности того, что он именует стилем. Но такое узенькое осознание традиционного стиля совсем не соответствует реальности, не соответствует оно также и взорам Аристотеля. Традиционный Аристотель о риторическом стиле стиль может быть не только лишь серьезным и стабильным. Он полностью может отличаться наличием чувства, соответствием реальности и многообразием нравов, многообразием речи. Аристотель показывает и такие черты стиля, которые отличаются мягкостью, изяществом. Но традиционный стиль всегда характеризуется моральной сдержанностью, благородством эмоций и художественной простотой.

Создавая свою теорию стиля, Аристотель Аристотель о риторическом стиле дает в «Риторике» теорию того, что мы сейчас называем чисто традиционным стилем. Этот стиль – ясный, исключающий холодность, нехаотический, в меру сжатый, в меру долгий, соответственный реальности (нравам, возрасту, полу, национальности), в меру патетический, общедоступный.

Этот стиль присущ и поэзии, и ораторской речи, и вообщем всем произведениям искусства.

Полностью Аристотель о риторическом стиле понятно, почему Аристотель так занят теорией стиля в области риторических заморочек.

Аристотель занимается в «Поэтике» и «Риторике» особенного рода реальностью, которая не ограничена раз навечно установленными фактами, а вечно колеблется меж «да» и «нет». Он отлично прочуял природу художественного произведения с заложенными в нем нескончаемыми способностями и собственной особенной логикой, основанной на Аристотель о риторическом стиле поэтическом, риторическом и диалектическом видении бытия. Без осознания этой концепции Аристотеля нечего и мыслить хотя бы частично прикоснуться к риторике Аристотеля как к науке о художественно и эстетически понятном слове во всем обилии его воздействия на жизнь.


arhitekturnij-muzej-im-shuseva-doklad.html
arhitekturno-gradostroitelnoe-nasledie-yuzhnogo-urala-referat.html
arhitekturno-konstruktivnij-razdel.html