АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава

АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава

Как следует, для того чтоб движение могло длиться безпрерывно и всегда, движущее должно быть само недвижным, оно не должно двигаться даже и по совпадению. Так как же в природе движение существует всегда и никогда не прекращается, "то нужно должно существовать нечто вечное, что движет как 1-ое... и должен существовать 1-ый АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава недвижный движок". Этот вывод с необходимостью вытекает из начального допущения, а конкретно различения движущего и движимого. Конкретно это различение и подверглось критике в эру Возрождения; отмена его привела к необходимости находить другого метода обоснования вечности движения.

Каким же методом движет нескончаемый движок и каково то 1-ое движение, которое АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава от него происходит? Так как нескончаемый движок должен обеспечить вечность и непрерывность движения, то он должен двигать движимое радиальным движением, ибо только радиальное движение может быть воистину непрерывным. Ведь всякое движение по прямой полосы, исходя из убеждений Аристотеля, не может быть нескончаемым, ибо ровная линия не может длиться нескончаемо: как мы уже АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава знаем, никакой нескончаемо большой величины, по Аристотелю, не существует. Что все-таки касается ограниченной прямой, то движение по ней не может быть непрерывным: дойдя до конца, тело должно повернуть назад, и в момент поворота тело безизбежно останавливается - в том смысле, что конечная точка становится исходной точкой движения АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава в обратном направлении, и движение тем делает из одной точки две - а в этом как раз и состоит "перерыв". Потому "непрерывное движение по прямой не может быть нескончаемым".

Таким макаром, для того чтоб движение было безпрерывно, нужно допустить нескончаемый перводвигатель, который, сам будучи неподвижен, движет 1-ое движимое радиальным движением. Таким первым АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава движимым является небо: оно движется радиальным движением. Это движение вечно и безпрерывно, оно также умеренно в основном, чем хоть какое другое, ибо оно является в сути образцом равномерности. "Конкретно радиальное движение является единым и непрерывным, а не движение по прямой, потому что по прямой определены и начало, и конец АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, и середина... так что есть место, откуда может начаться движение и где окончиться... в радиальном же движении ничто не определено: почему та либо другая точка будет границей на радиальный полосы? Ведь любая точка идиентично и начало, и середина, и конец... Потому шар движется и в известном отношении АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава лежит, потому что он всегда занимает то же место. Предпосылкой служит то, что все это вытекает из характеристики центра: он является и началом, и серединой, и концом всей величины, так что вследствие его расположения вне окружности негде передвигающемуся телу успокоиться, как полностью прошедшему; оно всегда движется вокруг середины АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, а не к определенному концу. А вследствие этого целое всегда пребывает в известного рода покое и в то же время безпрерывно движется". Таково движение небесного свода - 1-ое из всех движений, обеспечивающее непрерывность природных движений вообщем.

Что все-таки представляет собой 1-ый движок? Либо каким следует мыслить для себя 1-ый движок, чтоб он АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава мог обеспечить непрерывное и вечное движение небесного свода, а тем и всякое движение в природе? Аристотель отвечает так: для этого 1-ый движок должен быть неразделимым, т.е. не имеющим никаких частей, а стало быть, и никакой величины. Это положение он аргументирует тем, что ничто конечное не может двигать АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава в течение нескончаемого времени; всякая же величина конечна (нескончаемой величины, как мы уже гласили, Аристотель не допускает), а в конечной величине невообразима нескончаемая сила.

Итак, двигаться может только то, что имеет величину и, как следует, делимо до бесконечности. В то же время ничто из имеющего величину не может двигать АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава себя само: самодвижение аристотелевская физика принципно исключает, не случаем у Аристотеля движущее и движимое всегда различны. Напротив, то, что движет, движет тем непрерывнее (и совершеннее), чем оно неподвижнее; и наисовершеннейшее из движений то, которое конкретно производит недвижный движок. Движущее неразделимо, оно непричастно никакой величине, в нем нет ничего АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава потенциального. Движок же, который сам тоже движется ("по совпадению"), не может быть нескончаемым, ибо, по словам Аристотеля, он будет "аккомпанировать движение и сам изменяться". Как следует, чтоб было потенциально-бесконечное, каким является движение, время и величина, нужно, чтоб существовал нескончаемый движок. В физике Аристотеля, так же как и в его метафизике АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, действительное (актуальность, энергия) первичнее вероятного (потенции). Принцип непрерывности, непрерывной делимости для собственного воплощения нуждается в существовании чего-то неразделимого, потенциально-бесконечное - в существовании незапятанной актуальности.

Но как может двигать то, что само бездвижно? Оно движет так, гласит Аристотель, как "предмет желания и предмет мысли: они движут АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, (сами) не находясь в движении". Нескончаемый движок, стало быть, движет как причина мотивированная, т.е. как цель. Аналогия с мышлением тут очень существенна: Аристотель подчеркивает, что мыслящий разум приводится в движение действием того, что им постигается. Но не только лишь предмет мысли есть для мысли ее "перводвигатель"; та же интенциональная АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава структура охарактеризовывает и другие душевно-духовные движения. Желание, рвение, любовь тоже движимы "недвижным движком" - собственной целью. "...Движет она (цель. - П.Г.) как предмет любви, меж тем все другое движет, находясь в движении (само)". Нескончаемый движок, таким макаром, мыслится Аристотелем как живой и инициативный разум. "И жизнь, вне сомнения, присуща ему АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава: ибо деятельность разума есть жизнь, а он есть конкретно деятельность: и деятельность его, как она есть сама по для себя, есть самая наилучшая и нескончаемая жизнь. Мы утверждаем потому, что бог есть живое существо, вечное, лучшее, так что жизнь и существование непрерывное и вечное есть богатство его". Так физика Аристотеля АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава оказывается тесновато связанной с его метафизикой: наука о мире непрерывного и делимого - с теорией неразделимого и не имеющего величины.

Но движок и движимое обратны по своим определениям: движимое движется, движок неподвижен, движимое имеет величину (нескончаемо делимо), движок ее не имеет (неразделим), движимое, стало быть, всегда в определенном АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава месте и времени (кое-где и когда-то), движок - нигде и никогда (либо всюду и всегда). Каким же образом эти две противоположности возможно окажутся связанными вместе? Что опосредует их? Через какого "посредника" нескончаемый движок может объединиться с природными движениями и быть их "движком"?

Аристотель и тут вводит "средний термин АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава" - движение небесного свода. Это особенное движение, оно может служить посредником меж "конечными" движениями земных вещей и "нескончаемой неподвижностью" мотора, ибо имеет общее как с первыми, так и со вторым. По правде, оно есть движение, а не неподвижность и поэтому сходно с другими движениями; но оно в то же АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава время такое движение, которое "в известном отношении лежит": ведь конкретно в этом - специфичность радиального движения. Таким макаром, движение небесного свода есть средний термин меж возможной бесконечностью земных движений и животрепещущей вечностью перводвигателя.

Но движение небесной сферы - это то, чем измеряется время. Можно, вобщем, сказать и так, что движение небесного круга измеряется временем АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. "Если 1-ое, - пишет Аристотель, - является мерой всего сродного, то равномерное радиальное движение является самым известным. ...Оттого время и кажется движением небесной сферы, что этим движением измеряются остальные движения и время измеряется им... И само время кажется каким-то кругом. А оно в свою очередь кажется кругом поэтому, что АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава определяет движение такового рода и само им измеряется". Таким макаром, время (оно же - движение небесного свода) является посредником меж последующими противоположностями - актуальностью и потенциальностью, неделимым-делимым, неподвижным-вечно передвигающимся.

Понятие времени. Время как число движения

Для сотворения теории движения Аристотелю нужно было также создать понятия времени и места АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, ибо 1-ое движение, т.е. перемещение, определяется через "то, что движется", "где движется" и "когда движется". В литературе, посвященной Аристотелю, можно повстречать выражение о том, что его интерпретация времени представляет собой одну из более широкомысленных страничек не только лишь его научно-философского наследства, да и истории людского мышления вообщем. Меж АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава тем интерпретация Аристотелем места при помощи категории места нередко оценивается историками науки как один из более слабеньких пт его физики и космологии: потому его ставят далековато сзади его древних предшественников - досократиков и Платона. Но в рамках натурфилософии самого Аристотеля его категория "места" была совсем органичной, точь-в-точь как и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава его осознание времени.

Как Аристотель определяет время и место? Время, подчеркивает он, есть такая действительность, рассматривать которую очень тяжело. Те, кто пробовал найти время, связывали его с движением небесной сферы, так, "одни молвят, что время есть движение целого (вселенной), другие - что это сама сфера". 1-ая точка зрения, видимо АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, принадлежит Платону, 2-ая - пифагорейцам. Аристотель, но, не согласен с ними: хотя время, гласит он, и связано с круговращением, но оно само не есть круговращение. Время, правда, всегда представляется каким-то движением, и оно вправду не существует без движения. Когда мы не замечаем никакого движения (ни вне нас, ни в нас АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава самих), то мы, гласит Аристотель, не замечаем и времени. Распознаем же мы время, когда разграничиваем движение, воспринимая один раз одно, другой раз другое, а меж ними нечто хорошее от их. Но "время не есть движение, а является им постольку, так как движение имеет число... А потому что число имеет двойственное АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава значение: мы называем числом, с одной стороны, то, что сосчитано и может быть сосчитано, с другой - средством чего мы считаем, то время есть конкретно число считаемое, а не средством которого считаем". Время, таким макаром, определяется Аристотелем как число движения по отношению к предшествующему и следующему.

Если время - число движения АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, а при помощи числа мы измеряем ту либо иную величину, то, стало быть, движение измеряется временем. И вправду, Аристотель охарактеризовывает время как меру движения. "Отсюда ясно, - заключает Аристотель, - что и для всего остального нахождение во времени обозначает измерение его бытия временем. Ведь находиться во времени означает одно из АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава 2-ух: во-1-х, существовать тогда, когда существует определенное время, во-2-х, в том смысле, как мы говорим о неких вещах, что они "в числе". Это показывает для вещи либо что она часть числа, его состояние и вообщем чего-нибудть от числа, либо что у нее имеется число АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. А потому что время есть число, то "сейчас", предыдущее и все схожее им так же находится во времени, как единица, нечетное и четное в числе... предметы же находятся во времени, как в числе. Если это так, то они охватываются числом, как предметы, находящиеся в месте, местом" (курсив мой. - П.Г АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава.).

Как лицезреем, сам Аристотель ассоциирует понятие времени с понятием места: подобно тому как предметы объемлются местом, подобно этому они объемлются и временем. О том, что аристотелевское осознание времени отличается от того осознания, которое появилось в науке XVI-XVII вв., свидетельствует одна любознательная деталь. Разъясняя, что все вещи, не считая нескончаемых АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, объемлются временем, Аристотель внезапно приходит к любопытному заключению, что "время само по себе является предпосылкой ликвидирования: оно есть число движения, движение же выводит имеющееся из его положения". Исходя из убеждений абстрактного осознания времени, как мы его находим у Галилея, Декарта, Ньютона, время в таковой же степени является предпосылкой появления АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, как и поражения, - нет никакого основания для предпочтения того либо другого, так же как и в абстрактном пространстве механики нового времени тоже нет желательных точек (либо абсолютных мест - верха и низа, центра и периферии). Для Аристотеля же время есть мера движения либо покоя вещи, и эта мера у каждой вещи АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава своя. Время отмеряет каждому сущему его срок; потому оно не полностью абстрактно и не полностью "флегмантично" к собственному содержанию.

Тут вновь навязывается аналогия с живыми организмами. Ибо, если что и имеет всегда собственный "срок", свою временную меру, так это живое существо. Но этой аналогией не следует АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава очень увлекаться. Анализ физики Аристотеля поэтому и труден, что, с одной стороны, при рассмотрении природы он всегда помнит, что живы существа - это тоже природа и что их определения нужно учесть при построении науки о природе - физики (в отличие от физики нового времени, которая сознательно абстрагируется от живого), а с другой - он АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава также имеет в виду, что природа - это и неорганические вещи, стихии: огнь, воздух, вода, земля, минералы, это, в конце концов, также и небесные светила - потому понятие природы и средства ее научного истолкования должны быть такими, чтоб они учитывали характеристики как живой, так и неживой природы.

То же имеет силу АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава и в отношении времени: всякое существо и всякая вещь имеют во времени собственный "срок", и в этом смысле "все стареет от времени", "время точит" и т.д. Но средством измерения времени (его "мерой по преимуществу", как гласит Аристотель) является равномерное радиальное движение, т.е. движение небесного свода. Так АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава же, как и общая теория движения, теория времени Аристотеля учитывает живы существа, но они не являются моделью всей природы, потому мы и не склонны квалифицировать учение Аристотеля как "органицизм".

Понятие места. Недопустимость пустоты в перипатетической физике

Найти, что такое место (t"poV), согласно Аристотелю, более тяжело, чем изучить природу времени. В АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава то же время наука о движении не может обойтись без этого определения, потому что движение относительно места (перемещение) есть 1-ое посреди движений. Категория места играет в научной программке Аристотеля важную роль. Он специально делает это понятие для того, чтоб показать, что "не существует протяжения, хорошего от тел АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, отделимого от их и имеющегося животрепещуще". Место, как и тело, его занимающее, имеет три измерения: длину, ширину и глубину, но оно не есть тело: если это допустить, то "в одном и том же будут находиться два тела". Место нельзя отождествить ни с материей, ни с формой, ибо и та и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава другая неотделимы от тела, а место отделимо: место не теряется, когда находящиеся в нем вещи погибают. В итоге этих размыш- лений Аристотель останавливается на аналогии меж местом и сосудом: "По-видимому, место есть нечто вроде сосуда, потому что сосуд есть переносимое место, сам же он не имеет ничего общего с АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава содержащимся в нем предметом".

Вопрос о природе "места" - это пункт, где сталкиваются меж собой все три научные программки античности: атомизм, "математизм" Платона и пифагорейцев и, в конце концов, аристотелевский континуализм. Аристотель отлично осознавал, что тут, в этом пт, он должен отстоять свою линию - в неприятном случае его АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава научная программка окажется обмысленной не до конца. И по правде теория "места" стала ахиллесовой пятой аристотелевской программки: тут была пробита брешь в перипатетической физике еще в XIII-XIV вв., а в эру Возрождения конкретно с этого пт начинается пересмотр аристотелевской программки.

Некие историки науки склонны квалифицировать аристотелевский способ как "эмпирический" и "описательный АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава". На примере аристотелевского рассмотрения категории "места" отлично видно, что с таковой чертой научного способа Аристотеля нельзя согласиться. Концепция места появляется у Аристотеля никак не как итог обычного описания того, что он находит в эмпирическом опыте (ибо, строго говоря, в эмпирическом опыте можно отыскать все что угодно, и хоть АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава какое описание подразумевает "точку зрения" описывающего). Эта концепция появляется в итоге полемики с уже существующими понятиями места, а то событие, что Аристотель в собственной полемике ссылается на эмпирические факты, еще не свидетельствует о его "эмпиризме": у его теории так же имеются "свои" факты, как и у теории АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава Демокрита либо Платона. Может показаться, что популярная аристотелева аналогия меж "местом" и сосудом показывает на то, что истоки его учения о месте не теоретические, а чисто эмпирические. Попытаемся показать, что дело в реальности обстоит по другому.

У Аристотеля было два суровых теоретических противника: во-1-х, пифагорейско-платоновская школа, представители которой опровергали АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава возможность сотворения науки об изменчивом мире природы, науки о движении, и, во-2-х, атомисты, которые признавали возможность науки о движении, но строили ее на совсем других теоретико-методологических основаниях. Оба эти направления исходили из определенного осознания места, да и платоновское, и демокритовское осознание места было для Аристотеля неприемлемым АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. Он выставляет аргументы как против платоновской, так и против атомистической трактовки места.

Разглядим эти аргументы по порядку. Платон сближает понятие места и понятие материи. Главный аргумент Аристотеля против Платона заключается в том, что при таком определении места игнорируется факт, который должна разъяснить физика, а конкретно факт движения и конфигурации. "Материю можно АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава было бы счесть также и местом, - пишет Аристотель, - если только рассматривать нечто в покоящемся теле, притом не как отделенное, как непрерывное". Тем Аристотель подчеркивает, что отождествление места с материей может быть для математика; оно появляется из пробы дать онтологическое обоснование геометрии, но для физика такое отождествление неприемлимо.

Итак АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, понятие места плотно сплетено с понятием движения, и если б не надо было строить кинематику - теорию движения, то место вообщем не стали бы изучить, заключает Аристотель. Стало быть, место - это не столько то, "в чем" предмет лежит (хотя это, естественно, тоже место, место "по совпадению"), сколько то, "в чем АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава" он движется (не случаем, определяя движение, Аристотель всегда показывает три момента: "что" движется, "в чем" и "когда"). Место, как следует, есть нечто устойчивое, через него потому можно найти подвижное и изменчивое, ибо если нет ничего фиксированного, к чему мы могли бы отнести движущееся, то последнее оказалось бы неуловимым и неопределимым АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. Очередное свойственное рассуждение свидетельствует о том, что конкретно в этом смысле Аристотель соображает место: "Подобно тому как при высококачественном изменении есть нечто, что сейчас является белоснежным, а до этого было черным, и сейчас жесткое, а до этого было мягеньким (почему мы и говорим, что материя есть нечто), так и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава место кажется кое-чем вследствие такового рода видимости; только 1-ое мы утверждаем поэтому, что бывшее ранее воздухом, сейчас стало водой, а о месте поэтому, что где был воздух, там сейчас вода" (курсив мой. - П.Г.). Тут в особенности наглядно видно, что категория места связана с необходимостью найти движение и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава изменение; но тут сказано и больше: как категория материи вводится Аристотелем для разъяснения конфигурации (материя - это "что" конфигурации, т.е. то, что сохраняется при изменении), так и категория места вводится ради такого же, но только место - это "где" (а не "что") конфигурации, и оно тоже сохраняется при изменении: мы АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава поэтому только можем сказать о том, что туда, где ранее была вода, сейчас переместился воздух, что это "где" остается неизменным".

Возражения Аристотеля против платоновского осознания места в связи с рассмотрением категории места подобны тем, которые он делал против платоновского осознания материи: у Платона материя лишена всякой АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава "силы"; у Аристотеля же материя есть "способность", при этом способность к изменению; материя у него оживленна. Типично, что и место, по Аристотелю, тоже не лишено "силы": "Перемещения обычных физических тел, к примеру огня, земли и схожих им, демонстрируют, что место есть не только лишь нечто, но что оно имеет и какую АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава-то силу. Ведь каждое из их, если ему не препятствовать, несется в свое собственное место, одно ввысь, другое вниз, а верх, низ и остальные из 6 измерений - части и виды места". Верх, низ, центр и периферия - это, как лицезреем, для Аристотеля не относительные, а абсолютные места. "Верх, низ, право, лево АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава являются такими не только лишь в отношении нас: для нас ведь они не всегда одно и то же, а становятся тем либо другим, глядя по положению, как мы повернемся; потому часто одно и то же бывает правой и левой, верхней и нижней, фронтальной и задней стороной, но в АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава самой природе любая часть определена особо. Конкретно верх находится не где придется, а куда несутся огнь и легкое тело; равным образом не где придется находится низ, а куда двигаются тела томные и землистые, как если б эти определения различались не положением только, да и известной силой" (курсив мой АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. - П.Г.).

Конкретно благодаря "силе" места существует так называемое естественное движение, т.е. движение тел на свое извечное место: легких - ввысь, томных - вниз; а различение движений "естественных" и "насильных" играет очень важную роль в физике Аристотеля. Не будь этого различения, ему тяжело было бы поочередно провести одно из центральных АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава положений его кинематики, а конкретно тезис о том, что всякое движение подразумевает движение и движущее. В насильных движениях движущим является всегда какое-то другое тело, а вот в тех, которые Аристотель именует естественными, движущим является не другое тело, а само "место". Потому не умопомрачительно, что суждение об относительности всякого места сходу АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава подрывало фундамент перипатетической физики и вело к пересмотру других ее положений.

Но при рассмотрении понятия "места" Аристотель полемизирует не только лишь с Платоном, да и с атомистами. Последние в отличие от Платона определяли место как пустоту исходя конкретно из необходимости разъяснить возможность движения. Принять атомистическое разъяснение движения АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава Аристотель не может: его физика, строящаяся на базе принципа непрерывности, обратна атомистической физике, допускающей физические неразделимые, дискретные "тельца", передвигающиеся в пустоте. Понятно, что при определении "места" атомисты подразумевают полнейшую независимость места от наполняющих его "тел": в атомистической физике у тела нет и не может быть "собственного" места, место и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава атом - две взаимно безразличные действительности. Единственная форма их связи заключается в том, что атому для движения нужен пустой "просвет" - таковой, где в этот момент нет других атомов.

Аристотель не считает вероятным определять место как "просвет" меж телами: "...нет особенного промежутка кроме величины помещающегося тела". В качестве примера, наглядно демонстрирующего возможность АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава движения при отсутствии "промежутков", Аристотель приводит движение в сплошных средах, а конкретно: "вихревые движения сплошных тел и движения жидкостей". Тут тела "уступают друг дружке место" - так, а именно, движутся рыбы, тонущие предметы и т.д. Характерен при всем этом один из аргументов Аристотеля против "промежутка": "Если б был какой АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава-либо просвет внутри себя, по природе способный существовать и пребывать внутри себя самом, то мест было бы нескончаемое огромное количество..." Атомисты и допускали "нескончаемое огромное количество мест": они мыслили место неограниченным, а поэтому и не имеющим никакого абсолютного центра, периферии, верха, низа и т.д. Правда, объясняя таким методом АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава возможность движения, древние атомисты не разработали системы понятий, при помощи которых можно было бы обрисовать реально имеющиеся формы и виды движения: такую систему понятий, исходя из других принципов, в первый раз сделал Аристотель. В базу этой системы понятий он положил принцип непрерывности - принцип антиатомизма, который, естественно, исключает допущение "пустого промежутка АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава", как разрушающего непрерывность телесного мира: ведь пустота - это место без тела.

Увлекательны фактически физические аргументы Аристотеля против способности пустоты. Если б была пустота, гласит он, то в ней движение было бы неосуществимым. "Ведь, подобно тому как, по утверждению неких, земля лежит вследствие равномерного окружения, так нужно покоиться и в АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава пустоте, ибо нет оснований двигаться сюда больше, сюда меньше: так как это пустота, в ней нет различий" (курсив мой. - П.Г.). Пустота - это физический эквивалент "ничто", а стало быть, она не имеет никаких определений. Аристотель не допускает существования пустого так же, как не допускает существования актуально-бесконечного: в последнем тоже АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава нет "никаких различий" (см. аргументацию Аристотеля против существования нескончаемо огромного тела).

Допустим дальше, гласит Аристотель, что мы бросаем тело в пустоте. Обычно брошенное тело, так как бросивший больше не касается его, продолжает некое время двигаться под воздействием приведенного в движение воздуха, скорость и длительность его движения находятся АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава при всем этом в оборотной зависимости от силы сопротивления среды. Но если заместо среды оно движется в пустоте, то "никто не сумеет сказать, почему тело, приведенное в движение, где-нибудь остановится, ибо почему оно быстрее остановится тут, а не там? Как следует, ему нужно либо покоиться, либо нескончаемо АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава двигаться, если только не помешает чего-нибудть более сильное". Это в сути не что другое, как формулировка принципа инерции: но принцип инерции запрещен Аристотелем; в системе его понятий нет места для этого принципа. Но на теоретическом уровне он даже определяет условия, при которых с неизбежностью необходимо принять этот принцип. Дальше, продолжает Аристотель АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава, в пустоте все тела имели бы равную скорость (вспомним Галилея!), что тоже нереально. И все эти несообразности, связанные с допущением пустоты, упираются в один главный пункт: пустота не находится ни в одном отношении с заполненной средой, подобно тому как нуль не находится ни в одном отношении АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава с числом. Разумеется, физика Аристотеля так же "воспрещает пустоту", как математика Евклида воспрещает бесконечность. Теорема непрерывности Евдокса так же воспрещает иметь дело с величинами, не находящимися меж собой в отношении, как физика Аристотеля - с движением в пустоте: пустое и заполненное несоизмеримы.

Понятие среды играет важную роль в физике Аристотеля АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. Тут типично его разъяснение движения брошенных тел. Для Аристотеля, не признающего самодвижения, а поэтому принужденного всегда находить движок, этот случай "насильного" движения разъяснить нелегко. По правде, движок (допустим, лук) больше не повлияет на брошенное тело (выпущенную стрелу), а последнее все же некое время продолжает двигаться. В этом затруднительном случае Аристотель исходит, как АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава и обычно, из принципа континуализма, эвристического для его мышления. А континуализм просит ставить вопрос так: что конкретно поближе всего соприкасается с передвигающимся телом? Какова его среда? Обычно, это воздух, время от времени вода. Вот качествами этой среды и нужно разъяснить то, что вызывает затруднение. И Аристотель разъясняет АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава: при движении брошенных тел имеет место поочередная передача движения через ближайшую к ним среду. Бросающий приводит в движение не только лишь бросаемое тело, да и воздух (либо другую среду, способную двигаться), и последний некое время сохраняет способность приводить в движение тело, конкретно соприкасающееся с ним. Среда, таким макаром, является промежным АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава движком (ибо первым движком тут был бросающий).

Типично, что при всем этом любимым примером Аристотеля остается стрела. Сравнимо легкая, стрела, видимо, казалась более наглядно подтверждающей концепцию движения брошенного тела, поддерживаемого при помощи движущей среды. Но уже в эру эллинизма начинается пересмотр догадки Аристотеля; в VI в. н.э АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава. Иоанн Филопон, узнаваемый под именованием Грамматика, положил начало теории, получившей потом заглавие теории "импетуса". Филопон считал, что при помощи воззвания к "среде" нереально разъяснить движение брошенного тела и что разумнее допустить конкретную передачу энергии от бросающего брошенному. Полностью допустимо, что в этот период определенную роль в разъяснении движения могло сыграть, кроме АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава чисто теоретических аргументов, и развитие техники, а конкретно возникновение катапульт. То, что могло казаться применимым для стрелы, стало совершенно не настолько естественным после изобретения катапульты: воздух уже очень "легок" для того, чтоб двигать тяжелое ядро. Это в особенности приметно в позднейших рассуждениях Галилея. Не случаем на заре нового времени АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава критичное отношение к перипатетической физике наблюдается у тех, кто занимался исследованием баллистики; сюда можно отнести и Галилея. Перипатетическую концепцию движения брошенного тела излагает у Галилея Симпличио: "Бросающий держит камень в руке; он делает резвое и сильное движение рукою, от которого приходит в движение не только лишь камень, да и АРИСТОТЕЛЬ КАК ФИЛОСОФ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ 5 глава прилегающий воздух, так что камень, оставленный рукою, оказывается в воздухе, который движется с импульсом, и им уносится; если б воздух не оказывал воздействия на камень, то камень свалился бы из руки бросающего к его ногам".


artikulyacionnaya-gimnastika-dlya-yazika.html
artikulyacionnaya-gimnastika-v-stihah-igri-s-yazichkom.html
artikulyacionnaya-motorika.html